Вход на сайт
Имя: 
Пароль: 
 

Регистрация


Вы-посетитель страницы #
172718
с 28.11.2010

рецензии и репортажи > книги > Афедрон литературы


"Газета.ру" ехидно отозвалась об этой книге, получившей премию "Русский Букер" за уходящий год. Я не разделяю её мнение, что "единственное достоинство романа - это слово афедрон". Хотя произведение, безусловно, низкокачественное.

Я говорю об опусе Елены Колядиной, которую практически все москвичи знают как колумниста бестолковой газеты "Метро", "Цветочный крест". Он еще не издан отдельной книгой, единственная публикация состоялась в журнале "Вологодская литература". Якобы издательства боятся гнева корпорации РПЦ, что, конечно, полностью в духе нашей суверенной демократии. Но не будем отвлекаться.

Роман подается как исторический и повествует о жизни дочери Феодосии некоего солепромышленника из Тотьмы. Весь сюжет можно пересказать в пяти строках: впечатлительная пятнадцатилетняя отроковица влюбилась в скомороха, согрешила с ним, очадела, была выдана замуж за другого солепромышленника, ребенка в возрасте полутора лет задрали волки, девушка сошла с ума на православной почве и, как часто бывало на Руси, стала почитаться как блаженная, а потом была сожжена как колдунья. Сошла с ума не просто так, а под влиянием бесед с отцом Логгиным, молодым мужчиной, яростным ревнителем православия, полным мечтаний о карьерном росте. Видимо, именно образ этого отца может навлечь гнев церкви нынешней, хотя преданье ведется о старине далекой: на дворе царствование Алексея Михайловича.

Основная мысль опуса читается между строк: все мужики - сво... Будь то безответственный скоморох (ну, у него статус такой), будь то брат героини, инициировавший казнь скомороха за табакокурение (такие были нравы?) или муж её, названный странным именем Юда, идеал домашней жизни которого соответствует "Домострою", будь то честолюбивый отец Логгин - этот-то, пожалуй, со своим происходящим от молодости рвением омерзительнее остальных.

Незатейливый романчик не мог бы претендовать на какое-то особенное внимание читателей, если бы не язык, которым он написан. Язык этот - смесь, почище грибоедовского "французского с нижегородским" - древнерусский с легкой добавкой греческого (пресловутый афедрон"), сквозь дебри и пустословие которого буквально приходится продираться. Якобы в XVII веке самыми употребительными морфемами среди провинциального населения являлись "елда" да "манда", прости, Господи - как через слово любят повторять герои. Тут же откуда-то берутся диссонирующие с православной (т.е., как раз греческой) нитью "вибрирующий голос" и "коллеги". Правда, у подобного тягомотного стиля есть одно достоинство: за сим не обращаешь внимания на исторические несоответствия: например, солевары допетровских времен потребляют картофельные рогалики.

Если вы всё-таки начали читать эту книгу и беспрерывно плюетесь, скажу одно: вторая её половина поинтереснее. И лексика повыше да посовременнее (или уже ко всему привыкаешь), словно самому автору уже надоело поминать через слово лядвия, уды срамные и прочие стегна.

13.12.2010


Предыдущая: Пол МакКартни в "Олимпийском"Вернуться к списку рецензийСледующая: €$X@†O! €$X@†O? €$X@†O :((( (Калинов мост - 2010)

© Вадим Бояркин, 2008-2019